НОВЫЙ ОБЛИК ВОЕННОЙ МЕДИЦИНЫ

 

НЕ БУДЕТ ПРЕУВЕЛИЧЕНИЕМ СКАЗАТЬ, что в настоящее время преобразования, происходящие в Вооруженных Силах страны, находятся в центре внимания общества. Изменения затрагивают все стороны жизни армии и направлены на то, чтобы уровень ее боеспособности повысился, но при этом не только сохранилась, но и возросла социальная защищенность самих военнослужащих, офицеров запаса и членов их семей. Важная роль в этом принадлежит военной медицине. Какие изменения произойдут в ближайшее время в Главном военно-медицинском управлении (ГВМУ) Минобороны России, кто и как будет лечить российских военных, какова судьба военных госпиталей и поликлиник?

На эти и другие вопросы корреспонденту нашего журнала ответил начальник Главного военно-медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации - начальник медицинской службы Вооруженных Сил Российской Федерации генерал-лейтенант медицинской службы Владимир ШАППО.

- Владимир Владимирович, позвольте начать с самого острого вопроса: сохранится ли после завершеия реформы за военными пенсионерами право на медицинское обеспечение в военных поликлиниках и госпиталях?

- Прежде всего, хочу уточнить юридически-правовую сторону вопроса - в настоящее время идет не реформа, а оптимизация военно-медицинской службы, которая является составной частью Вооруженных Сил нашей страны. И итогом этой оптимизации должно стать улучшение нашей работы, повышение ее эффективности и качества обслуживания всех прикрепленных континген-тов. При этом речь идет не о том, чтобы изменения привели к ухудшению положения, к примеру, военных пенсионеров. Их право на обслуживание в лечебных учреждениях Минобороны закреплено законодательно, и никто не собирается менять это положение. Так что у ваших читателей нет причин для беспокойства: у всех, кто имеет право на лечение в военных госпиталях и поликлиниках, все остается без изменений.

- Однако уже известно, что некоторые поликлиники и госпитали будут если не закрыты, то переданы в систему гражданского здравоохранения. Что же останется в итоге?

- Основной принцип, которого мы придерживаемся, - максимально возможное сохранение действующих военных госпиталей. Это вполне закономерное решение, которое принималось, исходя из анализа каждой конкретной ситуации. Там, где не будет войск и гарнизонов, нам военно-лечебные учреждения, естественно, не нужны. Там же, где остаются пенсионеры Минобороны, некоторые госпитали будут переводиться в амбулаторно-поликлиниче-ские учреждения с дневными стационарами. Или же, скажем, такая ситуация: на небольшом расстоянии друг от друга находятся два госпиталя - в Мурманске и Североморске. Между ними - менее 40 км, что, согласитесь, совсем близко. Чтобы избежать дублирования и разумно использовать государственные деньги, было принято решение о сокращении госпиталя в Мурманске. Напомню, что еще в бытность премьер-министром, Дмитрий Медведев посетил Североморск и это военно-лечебное учреждение и высоко оценил его уровень. Сейчас мы его переоснащаем по специальной программе, позволяющей оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь. На эти цели были выделены из федерального бюджета 100 млн руб. Да, в целом, общее количество госпиталей сократится, но качество обслуживания на их базе будет улучшаться. Речь идет о техническом переоснащении и повышении качества диагностической работы с тем, чтобы в любой точке нашей страны, а не только в центре, все, нуждающиеся в медицинской помощи, могли получить ее на самом высоком современном уровне.

- Поликлиники ждет такая же оптимизация? Пенсионеров из подмосковного пос. Заря уже предупредили о том, что поликлиника № 8 Военно-воздушных сил скоро перестанет их принимать…

- Конечно, этот процесс охватывает все составляющие военно-медицинской службы. Мы отказываемся от тех поликлиник, которые не соответствуют современным стандартам размещения оборудования, не могут пройти лицензирование, то есть не могут получить определенное законом право на предоставление всего комплекса услуг для прикрепленного контингента. Но это не значит, что пенсионеры останутся вне системы военной медицины: они будут закреплены за более крупными амбулаторно-поликлиническими и госпитальными учреждениями, существенно лучше оснащенными медицинским оборудованием и укомплектованными всеми необходимыми специалистами. Это очень важный момент - укрупнение поликлинических комплексов, размещение в них современного оборудования для решения практически всех возможных проблем диагностики, лечения и профилактики заболеваний. При этом надо иметь в виду что пенсионер может выбирать: остаться ему в военной поликлинике или же предпочесть гражданскую клинику если она лучше оснащена и находится ближе к дому.

- Правда ли, что в Москве останутся всего три военные поликлиники, а все остальные будут закрыты?

- Три крупных поликлинических центра - 52-й Консультационно-диагностический центр, 9-й Лечебно-диагностический центр (ЛДЦ) и 12 ЛДЦ - останутся, но при этом более мелкие поликлиники войдут составной частью в эти медучреждения. Получается, что, оставаясь прикрепленными к той же поликлинике, что и раньше, человек получает право на консультацию или проведение необходимого обследования в крупном ЛДЦ, что до сего времени было очень непросто. Так что здесь, думаю, преимущества такого объединения очевидны.

- Не приведут ли такие шаги к оттоку специалистов из военной медицины?

- О специалистах хочется сказать подробнее. В медицине очень важны преемственность, традиции, создание школы. И военные медики славятся именно умением сохранять и приумножать опыт старших поколений. Но замещение военных должностей гражданскими ни в коем случае не означает прерывания этих славных традиций. Мы исходим из того, что военная медицина является составной частью отечественной медицины. Мы стремимся к участию в общенациональных программах, интегрируясь в общий процесс повышения качества жизни и увеличения ее продолжительности. На мой взгляд, в связи с этим нужно разделять специфику собственно военной составляющей, когда военные медики оказывают помощь непосредственно на поле боя, и деятельность ведомственной медицины по лечению прикрепленных континген-тов в госпиталях и поликлиниках. Узкие специалисты непосредственного участия в условиях боевых действий не принимают и не определяют боевую готовность медицинской службы. Это онкологи, эндокринологи, гинекологи и так далее. Другое дело хирурги, анестезиологи, часть терапевтов, которые, без сомнения, останутся офицерами и продолжат службу после завершения процесса оптимизации структуры Вооруженных Сил.

- Значительное количество офицеров-медиков будут вынуждены в сжатые сроки снять погоны? Ведь далеко не у всех есть необходимая для пенсии выслуга лет, у многих не решен жилищный вопрос.

- Речь идет о процессе, а не о некой краткосрочной акции. В настоящее время из армейских рядов увольняются те офицеры, которые уже выслужили положенные сроки. Тем, кому не хватает выслуги, предлагаются варианты для дальнейшей службы. И никто не увольняется из армии без предоставления жилья. Другое дело, что мы прилагаем все усилия для того, чтобы наши специалисты оставались в военно-медицинских учреждениях и после того, как они снимут погоны. Это и означает ту самую преемственность, о которой я уже говорил. Совершенно очевидно, что наши лечебные заведения только выиграют, если высококвалифицированные специалисты продолжат в них работу.

- Можно ли озвучить цифру сокращения офицерских должностей в военно-медицинской службе?

- Она не так велика, как может показаться, и составляет около 30% от имеющихся в настоящее время. Никакого профессионального ущерба для военно-медицинской службы это не принесет. По нашим расчетам, качество медицинского обслуживания не только не ухудшится, но и постепенно будет возрастать. Важный момент - зарплата, которую мы сможем предложить тем специалистам, которые снимут погоны, но при этом останутся в военно-лечебных учреждениях. Так вот, те из них, кто имеет соответствующую выслугу лет на военной службе, будут получать с учетом военной пенсии даже больше, чем сейчас на офицерских должностях.

- Ни для кого не секрет, что сегодня существует значительная разница в должностных окладах в гражданском здравоохранении и в военной медицине. И, мне думается, человек, снявший погоны, стоит перед выбором: остаться на прежней должности в военном лечебном учреждении или же уйти в гражданскую больницу. Как вы видите решение этой проблемы?

- Сейчас не только в Минобороны в этом направлении проводится напряженная и конструктивная работа. Большое внимание решению этой проблемы уделяют и Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев, и Правительство России, и депутаты Государственной Думы.

Вдумайтесь в то, о чем я хочу сказать! 9 февраля в Министерстве обороны состоялось выездное заседание Комитета Государственной Думы по обороне, в котором, кроме членов профильного комитета палаты, приняли участие и представители думских комитетов по безопасности, бюджету и налогам. Лидеры фракций Госдумы и главы ряда комитетов жестко, но заинтересованно и неравнодушно обсудили с руководством Министерства обороны ход реформ в Вооруженных Силах. А 11 февраля уже в Государственной Думе был заслушан отчет о реформировании оборонного ведомства министра обороны Российской Федерации Анатолия Эдуардовича Сердюкова…

В ходе этих встреч министр обороны заметил, что рассчитывает на конструктивный диалог с представителями власти по обсуждаемым вопросам. Мне лично хорошо запомнились слова министра: «Надеемся, мы будем услышаны, а мнения оппонентов и сторонников военной реформы будут, в свою очередь, услышаны и учтены нами».

Об этом на совместном заседании говорил в своем докладе и я.

Надеюсь, наши доводы о необходимости оптимизации структуры Вооруженных Сил и ее первых результатах, обращенные, прежде всего, к ДУМАЮЩЕЙ РОССИИ, будут услышаны. Услышаны, поняты и поддержаны…

Да, сегодня еще диспропорция существует, но это относится, в основном, к центральному региону, особенно к крупным городам - Москве, Санкт-Петербургу и ряду других. Думаю, что в течение 1-2 лет мы справимся с этой проблемой. И принцип, существовавший в былые годы, - в военной медицине оклады в силу напряженности труда были существенно выше - будет восстановлен.

- Многие военные госпитали размещаются в старых зданиях, которые, видимо, очень трудно привести в соответствие с современными требованиями. Планируется ли строительство новых корпусов?

- Такие планы существуют: Министерство обороны взяло курс на строительство принципиально новых лечебных учреждений, используя опыт гражданского здравоохранения нашей страны и других государств. По поручению министра обороны наши комплексные группы знакомятся с достижениями в этой области и анализируют все аспекты этой проблемы применительно к нуждам военно-медицинской службы нашей страны. Это технологии строительства, варианты размещения, оснащения высокотехнологичным оборудованием - все, чтобы выработать типовую базовую модель современного военного госпиталя. Мы находимся в стадии согласования программы перспективного развития нашей службы, включающей составной частью и эти вопросы. Но это не значит, что уже существующие долгие годы военно-медицинские учреждения пойдут на слом. К примеру, такой госпиталь, как Главный военный клинический госпиталь имена академика Н. Н. Бурденко, конечно же, не прекратит своего существования. Он по-прежнему будет находиться на своем историческом месте, но при этом будет постепенно модернизироваться, и перестраиваться в соответствии с требованиями современной медицины. Новые госпитали мы планируем строить не в центре городов, а в пригородах, обеспечивая их удобными подъездными путями, возможностью доставки больных при необходимости вертолетами, как это делается во многих странах мира. Это будут современные комплексы со всей необходимой инфраструктурой, которые смогут функционировать в автономном режиме. Основной костяк специалистов составят гражданские врачи, но при этом должности, нужные военной медицине на случай боевых действий, сохранятся.

- Если планируется сократить количество офицерских должностей, то, видимо, сократится набор и в высшие военно-учебные заведения Министерства обороны?

- Вполне логично, что система подготовки военных медиков претерпит изменения. По нашим расчетам, все потребности в этой сфере покроет Военно-медицинская академия (ВМА) имени СМ. Кирова, но при этом ее функции расширятся: здесь станут получать соответствующую подготовку не только офицеры, но и младший, и средний медицинский персонал. С 2012 года ВМА полностью возьмет на себя функции по подготовке военно-медицинских кадров.

- До сих пор военная медицина не вошла в национальный проект «Здоровье», хотя и является составной частью отечественной медицины. Что мешает решить эту проблему?

- Такая работа велась на протяжении всего текущего года, и есть определенные основания считать, что наметился прогресс в решении этой проблемы. Хотя должен отметить, что наша база позволяет делать высокотехнологичные операции в значительных объемах, уровень оказания всех видов медицинской помощи в военной медицине очень высок. Считаю нашим достижением тот факт, что в утвержденной Концепции социально-экономического развития нашей страны до 2020 года в разделе «Здравоохранение» появился тезис о постепенной интеграции ведомственной медицины (военно-медицинских госпиталей) в систему Минздрав-соцразвития. Это означает не только приобретение соответствующего юридического статуса, но и уверенность в том, что военная медицина, в целом, примет непосредственное участие в национальных проектах со всеми вытекающими последствиями.

- Международное военно-профессиональное сообщество всегда отмечало, что у русской военно-медицинской школы всегда было очень важное преимущество стройная система реабилитации, важной составной частью которой являются военные санатории. Какова будет их судьба?

- Предусмотрено, что все наши санатории остаются, никто их никуда передавать не собирается. Все специалисты будут гражданскими, что вполне соответствует тем задачам, которые возложены на военные здравницы.

- А не возникнет кадровый вопрос, не получится, что, сняв погоны, ваши специалисты уйдут в другие здравницы, особенно на черноморских курортах, где во многих санаториях всегда уровень зарплат существенно превышает тот, который сейчас могут им предложить военные санатории?

- Конечно! Но мы, приступая к процессу оптимизации военно-медицинской службы, учитывали эти обстоятельства. Уже с 1 декабря 2008 г. изменились правила оплаты труда, что позволило существенно повысить должностные оклады нашим сотрудникам. И, поверьте, мы учитываем все факторы. Так что те, кто примет решение, сняв погоны, остаться в наших здравницах, не пожалеет. Ну, а молодые офицеры, изъявившие желание продолжить службу, получат такую возможность. Потому я не вижу причин для волнения ни со стороны самих медиков, ни со стороны прикрепленных контингентов. Более того, как вы знаете, недавно был принят закон о медико-психологической реабилитации военнослужащих, выполняющих специальные задачи. Интенсивность их воинского труда такова, что они нуждаются в регулярном отдыхе и медицинском контроле, что и будет теперь осуществляться на законном основании, на базе наших военных санаториев. При этом срок реабилитации не будет входить в ежегодный отпуск, а сами военнослужащие и члены их семей не потеряют право на получение льготной путевки.

- Планируется ли Министерством обороны строительство новых санаториев?

- Чтобы дать возможность как можно большему количеству военнослужащих, пенсионеров Минобороны и членов их семей, гражданскому персоналу МО РФ отдохнуть в военных санаториях, мы будем расширять наши возможности за счет строительства новых корпусов гостиничного типа. И здесь есть очень важный нюанс: едет человек просто отдохнуть с семьей - пожалуйста. Но при этом лечение не будет входить в стоимость путевки. Хочется кому-то «побаловать» себя массажем - такая возможность есть. Но за это придется доплатить. Другое дело, если человек по медицинским показаниям направлен на реабилитацию после госпиталя, где перенес оперативное вмешательство, после травм, обострений хронических заболеваний. В этом случае документально оформленные рекомендации врачей дают ему право на получение всех необходимых процедур бесплатно.

- Товарищ генерал-лейтенант, а о состоянии здоровья призывников можно задать вопрос? Как известно, здоровье нации пока остается существенной проблемой. Будут ли пересматриваться требования со стороны медицины в сторону их ужесточения?

- Я бы назвал это не ужесточением, а более внимательным отношением к здоровью тех, кто в той или иной степени связывает свою жизнь со службой в Вооруженных Силах. Прежде всего, речь идет о молодых людях, собирающихся поступать в военные училища. К кандидатам будут предъявляться более строгие требования: и к состоянию их здоровья, и к их физической подготовке. Все сказанное мною относится и к призыву на срочную службу, и к службе по контракту. Мы будем заботиться, чтобы в армейский строй приходили люди, способные выполнить все возложенные на них обязанности, то есть, здоровые и физически подготовленные. Мне кажется, это верный подход, государственный, не правда ли?

- Конечно, Владимир Владимирович!

ШАППО Владимир Владимирович родился 22 апреля 1951 г. в г. Витебске Белорусской ССР (ныне - Республика Белоруссия). В 1968 году поступил в Витебский медицинский институт. В 1972 году связал свою жизнь с Вооруженными Силами и перевелся на Военно-медицинский факультет при Куйбышевском медицинском институте. После окончания этого факультета в 1974 году был направлен для дальнейшего прохождения службы в Белорусский военный округ на должность начальника медицинской службы танкового полка.

С 1979 по 1981 год исполнял интернациональный долг в Народной Республике Мозамбик, где врачом-специалистом помогал в организации ее медицинской службы. После возвращения продолжил службу начальником медицинской службы артиллерийского полка танковой дивизии в Белорусском военном округе.

В 1984 году окончил 1-й факультет командно-медицинского отделения Военно-медицинской академии имени СМ. Кирова. Дальнейшая военная служба и профессиональное совершенствование связаны с Дальневосточным военным округом (ДВО). С должности начальника медицинской службы учебной танковой дивизии через три года был переведен в медицинскую службу ДВО, где прошел путь от старшего офицера отдела до начальника этой службы. С марта 2005 года - начальник 1 управления - заместитель начальника Главного военно-медицинского управления Министерства обороны РФ, а с ноября 2007 года - начальник Главного военно-медицинского управления МО РФ - начальник медицинской службы ВС РФ. Заслуженный врач Российской Федерации.

Кандидат медицинских наук. Автор ряда научных работ по организации и тактике медицинской службы. Награжден орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени и орденом Почета, пятью медалями.

Беседовал Глеб ГАПОН, фото Алексея МУХИНА

Российское военное обозрение № 3 (62) март 2009

 



  • На главную